Рынки реагируют на Ближний Восток Израиль, Иран и мировая экономика

В 1: Это «День. Главное» на РБК. Самое важное к этой минуте. В студии - Кирилл Токарев...

В 2: ... и Павел Демидович

В 1: Присоединяйтесь к нашему разговору!

А вместе с нами в студии - наш постоянный гость, соведущий, доктор политических наук, юрист-международник Ильяс Сарсембаев.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Добрый день!

В 1: Ильяс, уже начали обсуждать будущее мирового энергетического рынка, рынка нефти и сжиненного природного газа, связанные с ирано-израильской войной, в которой уже принимают активное участие Соединенные Штаты, хотя чураются называть это войной, говоря о том, что это война с израильской... ой, с иранской ядерной программой, не с израильской, да, и в Иране вчера парламент проголосовал за то, чтобы перекрыть Ормузский пролив. А для тех, может быть, наших зрителей, кто не знает, что такое Ормузский пролив для мировой экономики, то через Ормуз в 24-м году и первом квартале 25-го года проходила четверть от общего объема мировой морской торговли нефтью, одна пятая мирового потребления нефти и нефтепродуктов, и в 24-м году это было около одной пятой мировой торговли сжиженным природным газом. Вполне приличные вещи. Такие...

В 2: В общем, и не Суэц, не Суэц, скажем так, не обплывешь, что называется.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Давайте посмотрим на ситуацию, да, зачем это Ирану, на самом деле, стрелять себе в ногу? Потому что...

В 1: Он так и делал, была же «война танкеров» в начале 80-х.

В 2: Плюс он уже под санкциями, нефть, в смысле, имеется в виду.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Так не будет вообще никаких поступлений в бюджет государства. Надо же держать определенные, да, социальные обязательства перед населением. Если прекратится вообще трафик нефти и других, другого сырья, соответственно, вот одним из главных покупателей иранской нефти, иранского газа является Китайская Народная Республика. Если здесь... Ну, да, конечно, для нас это хорошо, мы, конечно, можем заменить достаточно быстро и легко с помощью тех ресурсов логистических, которые обладает Российская Федерация. Но, с другой стороны, да и при том, что цена на нефть кратно поднимется, соответственно, не знаю, в два раза, в полтора раза... Но, с другой стороны, опять же надо задавать вопрос - будет ли Иран доволен сам от действий, которые предпримет в отношении этой географической точки? Если прекратится трафик, ну, что тогда получится? Первыми на кризис будут они стоять. Да. А во-вторых, возникнет тогда уже конкретная предпосылка, социальный взрыв внутри Ирана, и замаячит перспективы смены власти.

В 1 : Тогда вот это заявление иранского парламента, которое было принято, оно носит декларативный характер? Вероятно же, наверняка понимает то, о чем вы говорите и всерьез не рассматривает возможность перекрытия...

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Ну, смотрите, если...

В 1: ... вот этого узкого горлышка? Либо страна находится в той ситуации, когда и это тоже возможно?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Если...

В 2: Есть какая-то вот последняя, может быть, действительно, «красная линия»?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Если религиозный... Последняя, последняя стадия, если лидер государства скажет: «Да, ребята, перекрываем», это будет означать одно: что Иран идет на обострение. Соответственно, обострение военной, военно-политической обстановки, да, и, значит, государство будет готово к войне. Если нет, значит, мы перед перспективами установления какого-то мирного соглашения между основными акторами - Израиль, Иран, Соединенные Штаты Америки.

В 2: Понятно.

К нам присоединяется Александр Шаров, генеральный директор группы компании «Русиранэкспо», иранист.

- Александр, приветствуем вас! Ну, тот же самый вопрос, насколько велика вероятность того, что Ормуз будет перекрыт? Ну, и вот я реплику Ильяса еще переформулирую несколько. Ликвидация аятоллы, например, может стать поводом к такому вот перекрытию? Или есть преемники? Ну, что, будут сменяться?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Ну, это...

АЛЕКСАНДР ШАРОВ (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ГРУППЫ КОМПАНИЙ «РУСИРАНЭКСПО») (по видеосвязи): На самом деле, так сказать, не будет такого тотального перекрытия Ормузского пролива. Иранцы сейчас заявляют, что будут вооруженные проводки кораблей. То есть какие-то суда будут проходить, какие-то суда будут тормозиться, останавливаться, ну, и такой, получается, регулируемый «кран», который будет именно в руках иранских властей, и, соответственно, они могут очень глобально влиять на рынки нефти и других как бы продуктов, потому что кроме нефти мы еще должны не забыть, что есть сжиженный природный газ, СПГ. И Иран уже сказал Катару - закрывать газовые скважины, которые работают на территории Южного Парса. Это гораздо более существенный удар по мировым рынкам. Ну, вот пока так. По поводу аятоллы, ну, у него есть преемники, их немало. И судя по тому, как я разговаривал с нашими менеджерами в Тегеране и других, со знакомыми тоже, там, наоборот, происходит сплочение возле власти, даже те, кто раньше скептично и иронично относился к иранским властям, они, наоборот, как бы сплачиваются, потому что они понимают, что в случае чего это возникновение даже не то что какие-то гражданские столкновения - это грозит возникновением гражданской войны. Мы не забываем, что есть в Иране очень большие конфессиональные группы, это и азербайджанцы, и белуджи, и курды, и еще там ряд других национальностей. Поэтому все понимают, что в случае чего весь регион заполыхает - мало не покажется.

В 1: Александр, а вот вы говорите о том, что Иран, возможно, перейдет к модели такой легкой версии перекрытия пролива - через вооруженную проводку. Но американские данные говорят о том, что... присоединяюсь в этом смысле к Ильясу... что в прошлом году 84 процента сырой нефти и конденсата и 83 процента сжиженного природного газа, которые проходили через Ормуз, они шли в азиатском направлении, где основные потребители - это Китай, Индия и Южная Корея. Они потребляли более 70 процентов от этого объема. Тогда смысл перекрытия? Контролировать поставки СПГ и нефти на свои крупнейшие внешние рынки? Либо Иран попытается отсечь тот объем, который потенциально может быть болезнен для его противников, не знаю, либо стран Западной Европы, либо каких-то ближневосточных игроков? И тогда кто это?

АЛЕКСАНДР ШАРОВ (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ГРУППЫ КОМПАНИЙ «РУСИРАНЭКСПО») (по видеосвязи): Ну, судя по тому, что было раньше, по диаграммам, примерно там Япония, Южная Корея, европейские страны, это где-то примерно 30 процентов, 30 процентов трафика через Ормузский пролив идет в этих направлениях. Вот здесь не показана почему-то Малайзия. Хотя всем давным-давно известно, что Малайзия продает нефть чуть ли не в три раза больше, чем сама добывает. Поэтому это, как бы сказать, так достаточно лукавые эти цифры. Но 30 процентов, если они уйдут с мирового рынка, а это все вполне под силу иранским Военно-морским силам, даже очень, там не надо, так сказать, такие глобальные минирования, достаточно несколько... пролета даже беспилотника хватает над танкером, чтобы он как бы остановился, остановил свое движение - и все. Поэтому тут резкое замедление прохода судов и в таком вот мягком режиме вооруженная проводка. А в случае обострения...

В 1: Александр, для меня все же не совсем понятно, при помощи этого метода Иран будет давить на кого? На поставщиков в лице, вот называю просто в порядке убывания - Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Ирака, Кувейта, Катара? Либо в лице потребителей - Китай, Индия, Южная Корея, Япония, там остальная Азии и немножко, может быть, Европа? На кого давить будем? Или просто Иран утратил инструмент в лице Ормуза после того, как Соединенные Штаты стали чистым нетто-экспортером СПГ?

АЛЕКСАНДР ШАРОВ (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ГРУППЫ КОМПАНИЙ «РУСИРАНЭКСПО») (по видеосвязи): Ну, они будут давить, скорее всего, на Катар, Кувейт, Ирак. Там же добывают нас американские компании, кроме наших. Там и наши компании тоже добывают, в Ираке. Наши, может быть, будут допускать, но, как я слышал, там из вчерашних новостей, то те танкеры, которые должны были (неразборчиво), они повернули обратно, то есть на выход побежали. Эмираты... Все в зависимости как бы... эти страны, если они могут сплотиться, организации Исламской справедливости, союза, ОИС, да, они могут пойти на некий картельный такой договор, который был в 1973 году. Почему бы этому сейчас не произойти? Так что вполне возможно, что что-то очень скажется на мировом рынке.

В 2: К нам присоединяется... Да?

АЛЕКСАНДР ШАРОВ (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ГРУППЫ КОМПАНИЙ «РУСИРАНЭКСПО») (по видеосвязи): Не забывайте, что идет большая контейнерная перевозка. Если мы берем Эмираты, то туда идут эти грузы контейнерные не только из Китая, но и из Европы, и из других стран. Это перекрытие может быть даже более значительное для мировых рынков, чем просто обычное (неразборчиво).

В 2: Но для Европы, для Европы - точно, да, это будет более заметная история. Хотя, как отреагируют рынки нефтегазовые, - конечно, большой вопрос, который мы зададим Валерию Вайсбергу, директору Аналитического департамента инвестиционной компании «Регион».

- Валерий, приветствуем! Рады видеть. Ну, тоже как оцениваешь, собственно, вероятность перекрытия или временного перекрытия, или вот того сценария, который сейчас Александр написал. Ну, и как могут отреагировать рынки? Потому что, действительно, единомоментное выбывание 20 тире 30 процентов нефти, да, и СПГ. Ну, там разные оценки есть и по тому, и по другому, сколько проходит через пролив. Но история такая, беспрецедентная практически.

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН») (по видеосвязи): Добрый день! Ну, конечно, исторические аналогии хромают, тем не менее, наверное, имеет смысл их произнести, потому что единственный случай, когда конкретная сторона перекрывала пути перетока товаров международного, это был Египет, Абдель Насер в середине 50-х годов на полгода закрыл Суэцкий канал, в общем-то, когда были конфликты в Персидском заливе. Ну, прежде всего, это 91-й год, Кувейт - Ирак, пролив не перекрывался. Поэтому из того, что не назвали коллеги, я могу, наверное, упомянуть, что риски для Ирана в связи с перекрытием Ормузского пролива, они в том, что это открывает, в принципе, возможность для США и Израиля атаковать уже нефтяную инфраструктуру Ирана. И, на самом деле, учитывая, что внутри самого Ирана - громадный дефицит энергоносителей, электроэнергии, я думаю, что, в принципе, это будет означать, что Иран, в принципе, теряет на долгий срок любые возможности для, скажем, экспорта, да. То есть, скорее всего, его нефтяная и газовая инфраструктура будет разрушена, экспортная инфраструктура будет разрушена. И в этом случае, конечно, о чем мы можем говорить? Да, цифры вы назвали по объемам, которые проходят через Ормузский пролив, но, в принципе, у стран Персидского залива есть порядка шести миллионов баррелей резервных мощностей, которые в обход пролива могут идти, это по континенту или по Аравийскому полуострову. Но, наверное, не все они доступны. И поэтому можно предположить, что под угрозой - порядка восьми тире десяти, наверное, миллионов баррелей нефти, который рынок потеряет. Ну, есть такие исторические оценки, что один процент падения предложения нефти - это пять процентов роста цены. То есть можно предположить, что до 100 долларов за баррель цены, конечно, вырастут. Мы, скорее всего, увидим попытки Международного энергоагентства высвободить резервы. Но, учитывая, что США в 2022 году много нефти продавали из резервов, и, в принципе, даже вот этих нормативных трех месяцев практически у стран-членов Международного энергоагентства сейчас в запасе нет, будет, наверное, действительно, очень серьезный дефицит, если, действительно, это продлится достаточно долгое время. Конечно, американцы за период долгих... долгого вот этого перекрытия высоких цен могут нарастить добычу. Добавить нефти могут некоторые другие страны. Но опять же, в принципе, это, еще раз подчеркну, будет означать, что цены на нефть будут очень долго оставаться в районе 100 и выше. И инфляция, конечно, глобальная вырастет. То есть, в принципе, потенциально, как сегодня утром заявил МВФ, там многовекторное очень влияние этого конфликта на мировую экономику. И, скорее всего, это будет еще один удар по экономическому росту, что, опять же, с точки зрения потребления нефти, будет давить на спрос. Поэтому, наверное, рынок в какой-то момент придет в равновесие. Но вот, так сказать, пока, я думаю, что отметка 100, может быть, несколько выше. Это первая такая будет реакция рынка.

В 2: Ну, да, здесь, наверное, не поспоришь.

- Ильяс, все-таки вот про перекрытие еще, про возможное перекрытие. Наверняка и потенциальные, не потенциальные, как сказать... не хочется слово «союзники» использовать, наверное, ну, те страны, которые придерживаются нейтралитета по отношению к Ирану или называют себя союзниками. Перекрытие ведь может сыграть как бы против них, и они тоже будут, наверное, не очень довольны. То есть, такое ощущение, что вот не заинтересован вообще никто в этой истории.

В 1: А почему? Зато Россия может рассчитывать на более быстрое подписание контракта по (неразборчиво).

В 2: Верно.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Верно. Здесь недовольны... Недовольны здесь... Недовольны, прежде всего, соседи Ирана по Ормузскому проливу.

В 2: Конечно.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Да. Соответственно, там у нас все... или Катар, Объединенные Арабские Эмираты, соответственно, Бахрейн, Оман и прочие, Саудовская Аравия. Да, будут страдать они, но, соответственно, как я читаю некоторых наших российских экспертов, они в предвкушении, ожидают: «Вот давайте сейчас дождемся момента, когда Иран перекроет Ормуз, и, соответственно, тогда наша нефть пойдет в Китай». Но опять же, друзья, перспектива, она достаточно краткосрочная. В определенный момент все равно так или иначе будет достигнуто соглашение. Если мы смотрим на перспективу, да, того, чего добивается Америка. Америка добивается снятия, изменения политического режима в Иране. Изменение политического режима в Иране приводят к либерализации, соответственно, нефтяного рынка Ирана. Да. Соответственно, Иран...

В 1: В смысле, через снятие санкций?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Да, Иран... Иран выбрасывает громадное количество нефти, соответственно, падение, в мире происходит падение.

В 1: Обрушивает ее до 20 долларов за баррель, в чем, конечно, он очень заинтересован.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): До 20 долларов. Да, и мы, соответственно, Российская Федерация в данной ситуации верстать бюджет.

В 1: Они верстают из тех же самых нефтяных денег как бы.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Значит, верстать будут меньше.

Да. Вопрос не в том, что ты... что я буду кушать меньше. Тут вот то, что ты будешь кушать меньше в этой ситуации. Да.

В 2: Валерий, а появление на рынке иранской нефти, ну, вот в случае таком, при достаточно утопичном, да, при утопичном развитии событий - снятие санкций и так далее, пока мне таковым видится.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Дешевой иранской нефти.

В 2: Да, да, дешевой нефти... Насколько, действительно, обрушит цены и так далее? Ну, потому что, да, серьезные объемы, но ничего смертельного и колоссального.

В 1: Ради чего просто обрушивать нефть? Ирану нужно наполнять.

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН») (по видеосвязи): Рынок начнет действовать в обратную сторону. Как мы знаем, в Америке запасы нефти в стратегическом нефтяном резерве сильно снизились. В принципе, Америка может 200-250 миллионов баррелей нефти просто начать покупать у своих производителей. Я думаю, при администрации Трампа эта ситуация вполне вероятная. Поэтому, в принципе, да, наверное, экстремальная какая-то динамика может быть. Но опять же нужно учитывать, что Иран одномоментно быстро высвободить колоссальные объемы нефти и выбросить их на рынок не может. Да. То есть ему нужно некоторое время для того, чтобы нарастить добычу. Это, в принципе, наверное, от полугода до года. И для того, чтобы эту добычу поддерживать на высоком уровне, тоже нужны будут инвестиции. Поэтому не надо думать, да, что будет какой-то сценарий обвальный. У рынка будет возможность адаптироваться.

В 2: Валерий, а насколько правильно я понимаю, что вот мы оперативно воспользоваться ситуацией потенциального перекрытия, по большому счету, не сможем в контексте наращивания добычи? У нас как бы и так все проблемно с наращиванием, так?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН») (по видеосвязи): Ну, здесь, в первую очередь, наши обязательства в рамках ОПЕК+. То есть, на самом деле, мы, как и другие страны, несколько стран, таких как Казахстан, в частности, могут, наверное, несколько увеличить добычу и поставлять ее на рынок в обход опять же этого Ормузкого пролива. Но это опять же будет решение в рамках ОПЕК+. И, на самом деле, дискуссия будет достаточно жаркая по этому поводу, потому что Саудовская Аравия, мы видим, что, в принципе, дала возможность России добывать больше нефти, чем добывала сама. Сейчас эту нефть сама пытается вернуть на рынок. Поэтому вот давать фору России, в общем-то, в Саудовской Аравии, наверное, тоже не очень расположена. Поэтому дискуссия будет, наверное, достаточно острая.

В 1: Вот Валерий, я вот просто хотел, поскольку речь зашла о Казахстане, Казахстан, к нему предъявляют претензии периодически в ОПЕК+ из-за того, что он не выполняет квоты, превышая добычу. Это, скорее, политическое решение самой Астаны либо американских мейджоров, которые владеют нефтедобывающими мощностями в Казахстане?Либо и те, и другие просто в этом заинтересованы? Такая «игра в четыре руки»?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН») (по видеосвязи): Естественно, речь идет про политику, потому что Казахстан, на самом деле, так негласно «вывел за скобки» вот эти американские проекты. То есть, в принципе, он придерживается, действительно, на словах обязательств ОПЕК+. Но, в принципе, соблюдение обязательств он предполагает достичь за счет месторождений, которые находятся вне вот этих вот американских, американского контроля. Пока это не очень получалось, мы видим, да. Но, в принципе, потенциал у Казахстана быстро увеличить добычу, быстро дорастить за счет вот этих американских проектов, он, в принципе, существует. Но пока, действительно, это такой тонкий акт баланса, да. То есть, с одной стороны, сохранить лицо в рамках ОПЕК+, а с другой стороны, не нарушить условия работы для американских компаний. Тем более что сейчас, в принципе, Казахстан находится в стадии пересмотра ранее заключенных соглашений о разделе продукции, и ему предстоят тоже, в общем-то непростые переговоры.

В 2: Александр, я бы хотел вернуться к вашим словам относительно того, что, согласно вашим беседам с коллегами, да, происходит в Иране сплочение вокруг флага. А насколько это серьезно? Извините, что не про нефть, но просто интересно. Потому что протестных настроений в стране всегда хватало. Они, конечно, там гасились и так далее. То есть сейчас, действительно, идет такое серьезное сплочение? Или просто сомневающиеся все-таки заняли определенную сторону? Как думаете? Оценочное осуждение, понимаем, но вот исходя из разговоров. У нас меньше минуты.

АЛЕКСАНДР ШАРОВ (ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ГРУППЫ КОМПАНИЙ «РУСИРАНЭКСПО») (по видеосвязи): Да, идет сплочение вокруг власти. Мы можем здесь буквально кинуть прямую аналогию с событиями в Киеве три года назад. И точно так же, так сказать, бомбежки нашу страну ненамного привели к победе, чем то же самое будет у США и Израиля по отношению к Ирану. Иран большой, и поэтому там «булавочные уколы» для него абсолютно несущественны. Но просто то, что общество сплотилось возле власти, это факт.

В 2: Понятно, спасибо! Но все-таки не «булавочные уколы», достаточно серьезные атаки мы наблюдали, да, в том числе жилые кварталы затронули.

Ссылка на сюжет

Какой курс выгоден для рубля. Температура российской экономики

В2: Кирилл Токарев.

В1: И с нами по-прежнему наш постоянный эксперт, соведущий - доктор политических наук, юрист-международник Ильяс Сарсембаев.

- Ильяс.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Добрый день, коллеги еще раз.

В1: Ну что, мы поговорили про военные конфликты, поговорили про нефтегазовый рынок. Логично уже завершить первую часть. По...

В2: По фэншую.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Закрыть круг. По фэншую закрыть круг.

В1: Не удивим, да. Закроем круг, разумеется, разговорами о российской валюте. Что с ней будет? Недавно, напомним, завершился Петербургский экономический форум, на котором тоже, разумеется, обсуждали ситуацию с Ираном. Но больше, конечно, всех по-прежнему занимала история с ключевой ставкой, рублем и так далее и тому подобное. Ну, кстати, рубль, Паша, не знаю, согласишься, нет, тоже не был центральной темой. Национальная валюта. Ставка, да, наверное, тема номер один.

В2: Слушай, я бы не сказал. Наверное, все зависит именно от того, с кем ты общался. У меня была возможность поговорить с людьми, которые занимаются валютным рынком в одном из крупнейших отечественных банков.

В1: Ну да.

В2: Они у меня спрашивали, что происходит с рублем, поскольку...

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Название банка секретно? Интересно.

В2: Оставим.

В1: Скажем так, очень большой российский банк. Очень.

В2: Да, большой российский банк.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Вы меня пугаете.

В2: Что с рублем происходит, поскольку внутри самой компании есть разные люди, которые находятся в аналитике. У них есть свое объяснение того, что происходит на рынке. Есть люди, которые работают реально с валютными потоками, и у них есть свое объяснение. В чем-то они пересекаются, в чем-то нет. Но загадка курса рубля, честно говоря, у меня осталась. Как и у них, я понял.

В1: Ну, да. Это вот из цикла: «Что происходит, я сам могу сказать...» Что происходит. Действительно, Ильяс, может быть, у тебя есть точка зрения?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Вы знаете, я перед коллегами, экспертами, которые приглашены были сегодня на первую часть программы, мои все-таки знания в экономике ограничены. Может быть, я воспользуюсь своей памятью, что было передо мной с курсом рубля, начиная с 1991 года. Все мы пережили это. Но то, что я вижу на сегодняшний день, это мне очень сильно напоминает сжатие пружины. Эта пружина сжимается, сжимается, сжимается. Курс все меньше и меньше, 75, 69, а потом он в определенный момент при возникновении кризисной ситуации, опять же обусловленной какими-то внешними действиями. Как правило, у нас говорят: «Друзья, вы же понимаете, почему скакнул курс рубля. Война же началась, соответственно, боевые действия. Иран Ормузский пролив перекрыл». Соответственно, рубль падает, курс взлетает до 120 рублей и выше. Ну и мы, соответственно... Опять же потом постепенно регулятор приводит курс рубля в, как это говорят у нас, в адекватное состояние - до 95, 89. Мне кажется, что мы, в принципе, скорее всего, идем именно по вот этому сценарию. Чисто внутренне интуитивные ощущения.

В1: Похоже действительно на то, опять же вспоминая руководителя тоже одного немаленького российского банка Германа Грефа: он говорил о том, что, собственно, в районе 100 должен находиться.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Ну если Герман Оскарович сказал, я помню по совещаниям на межвед-, на межправкомиссиях, да, соответственно, редко Герман Оскарович ошибается, редко, крайне редко.

В1: Ну это я думаю уже просто как бы его слова - результат некоторой работы в каком-то направлении, да.

Давайте-ка присоединим еще, подключим к нашему разговору еще экспертов.

Максим Чирков, доцент кафедры экономической политики, экономических измерений Института экономики и финансов Государственного университета управления, на связи с нами.

- Максим, приветствуем вас. Ну, вот слышали, о чем Ильяс говорил. У вас тоже есть такое впечатление, что пружина, которая сжимается, сжимается, сжалась она там у нас в районе 70, да, но потом может выстрелить. Куда? Чего ждете?

МАКСИМ ЧИРКОВ (ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ ИНСТИТУТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ГУУ): Да, здравствуйте. У меня такого ощущения нет. Я думаю, что в принципе укрепление российского рубля - это очень долгосрочный процесс. Может быть, мое мнение пойдет в разрез с мнением большинства экспертов, но, как говорится, мы это все увидим, да, в ближайшем будущем, в среднесрочной перспективе. С моей точки зрения, курс российского рубля уже достаточно долго недооценен, и в целом, ведь курс рубля - это все-таки, да, валютная пара. Мы вот иногда живем, знаете, в таких парадигмах из 90-х, и многие из нас закономерно как бы вот мыслят вот еще теми такими форматами, шаблонами, когда доллар был чем-то незыблемым. Я боюсь, как бы укрепление рубля, ну, не было гораздо более сильным, чем самые смелые прогнозы. Ну, опять же, это ближайшие месяцы, может быть, годы, вот. Но это укрепление вполне может быть достаточно сильным, но не в полной мере из-за непосредственно самого укрепления рубля, а... доллара как резервной валюты.

В1: Да, Максим, мне кажется, да, вы говорите про обрушение доллара, кажется, а не укрепление рубля в таком сценарии.

МАКСИМ ЧИРКОВ (ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ ИНСТИТУТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ГУУ): Ну, естественно, это, как и любая валютная пара, она зависит от двух составляющих, и, конечно, ситуация в западных экономиках, они развиваются, с моей точки зрения, по самому плохому сценарию, особенно это касается, конечно, Европы. Но в целом не нужно, конечно, об этом забывать. Потому что многие, так сказать, ну, привыкли жить так, как им комфортно, да - это 90-е, начало 2000-х. Вот у них сложилась такая картина мира, в которой ничего меняться не может. Но, как показывает практика, меняться может, меняются очень быстро, мир становится все более и более справедливым, я бы так сказал. И, соответственно, дисбалансы валютные, они будут уходить, потому что, понятно, что резервные валюты - я бы назвал их бывшие резервные валюты - доллар и евро, потому что там резервы очень резко в них снижаются, но вот их завышенная стоимость, она, так сказать, ну, будем так говорить, уходит в прошлое. Соответственно, мир становится справедливым не только в распределении благ, различных рент и так далее и так далее, но и в плане стоимости валют. Мне кажется, это закономерный процесс в настоящее время.

В2: Спасибо, Максим.

К нам готов присоединиться директор аналитического департамента инвесткомпании «Регион» Валерий Вайсберг.

- Валерий, добрый день еще раз. А если вот чисто технически подходить к курсу рубля с точки зрения нашего платежного баланса, то по последней статистике, которую нам дает Банк России, в январе-апреле профицит текущего счета у нас снизился до 22 миллиардов против 31 миллиарда год к году. Казалось бы, ну вот падение профицита почти на треть, а курс в это время укрепляется. И это происходит опять же на фоне того, что профицит счета текущих операций в апреле тоже у нас сокращался, он составил 3,8 миллиарда против 7,7 в марте. И рубль все равно укреплялся. Валерий, так что же происходит?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Да, снова здравствуйте. На самом деле нужно смотреть не только на размер этого профицита, но и на его композицию. Потому что если мы, например, посмотрим на ситуацию 24-го года, вторую половину 23-го года, мы увидим, что на самом деле весь профицит вот этот достаточно большой и внушительный, который сохранялся, он образовывался за счет рубля. То есть у нас, в принципе, валюта не накапливалась - ни юани, ни доллар, ни евро. А на самом деле, начиная где-то со второго квартала прошлого года, в принципе, мы устойчиво идем к росту доли валютной составляющей этого профицита, и сейчас она, в принципе, находится на уровне таком, на котором она была в начале 23-го года. То есть нынешняя ситуация, она вообще очень похожа на 23-й год, потому что в 23-м году тоже в начале года, первая половина, была очень низкая цена на нефть и при этом был очень крепкий курс рубля, даже несмотря на то, что ставка ключевая была на уровне 7,5%. А сейчас к этому фактору, когда у нас платежный баланс существенно наполнился валютой, избыток валюты присутствует на рынке, добавляется еще ключевая ставка, которая давит на импорт, и мы видим, что импорт, например, да, была попытка в мае чуть-чуть подрасти, в апреле подросли, но, судя по всему, в июне этот темп уже закончился. И когда мы сейчас думаем о том, что в августе, в сентябре туристы должны более активно летать из России, то мы можем вспомнить опять же тему прошлого получаса, когда, в принципе, для нас из-за конфликта на Ближнем Востоке значительная часть направлений, те же самые Эмираты или Израиль, другие ближневосточные направления, они на самом деле или закрыты, или доступ к ним осложнен. И поэтому, в принципе, здесь тоже, скорее всего, рост спроса на международный туризм будет достаточно ограниченным, что поддержит, в принципе, очень-очень крепкий курс рубля. То есть я думаю, что если мы к концу года выйдем в диапазон 85-90, то это будет очень-очень хорошо.

В2: Валерий, вот я просто еще раз хотел бы уточнить: появление, наполнение за счет валюты, оно за счет чего произошло? Были расшиты какие-то платежные каналы, возвращена часть экспортной выручки? И вот с твоей точки зрения, следует ли в этой истории ожидать, что правительство предпримет какие-то более активные шаги в части работы с курсом рубля? Какие?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Если мы посмотрим, как происходила подстройка, в принципе, внешней торговли под санкции, под изменившиеся условия, то экспорт, на самом деле, перестроился значительно быстрее. То есть расчеты в рублях за экспорт, они росли очень быстро, а импортеры, они по-прежнему покупали на внутреннем рынке валюту. Но вот, собственно, последние санкции, которые были в 23-м году, - это и санкции на Московскую биржу, это затем и санкции американские в ноябре на 50 чем-то российских финансовых институтов - в принципе, они привели к тому, что, действительно, альтернативные платежные каналы получили развитие, и мы видим очень существенный рост доли рубля в платежах за импорт. То есть понятно, что вот эти вот альтернативные цепочки, они привели как раз к балансу и по спросу на рубль от экспортеров до импортеров, и по спросу на валюту. В условиях профицита, а профицит, он на то и профицит, что он должен приводить к накоплению валюты, а не к накоплению национальной валюты, в принципе, он так начинает работать. И, скорее всего, эта ситуация, на самом деле, наверное, уже более или менее стационарна и продлится длительное время.

В2: Ох, может тяжело говорить про что-то стационарное в наше время.

В1: В наше время, да.

- Ильяс, а вот про стационарное. Есть валютные накопления, или ты все в рублик, все в отечественное и так далее? Или, может быть, в недвижимость и так далее? То есть в твоей личной сберегательной модели есть валюта?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Нет, у меня есть определенная часть средств, которые я храню в евро, потому что...

В1: В евро, даже не в долларе?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Да, не знаю, по привычке. В свое время были серьезные накопления в гонконгском долларе, так как достаточно много работал в Гонконге, немножко было юаней, потому что, ну, юань проблематично вывозить. Я старался не концентрироваться на этом. Но в основном в этих валютах. Но по мере, как говорится, жизни от гонконгского доллара избавился. То, что вложено уже в недвижимость, оно и есть, оно никуда не убудет. Но, с другой стороны, опять же, если мы смотрим про стабильность, вот коллеги говорят, то, что стремится к определенному фиксированному курсу рубля. Но вот я общаюсь с экспортерами, которые работают в Китайской Народной Республике, они далеко не счастливы по поводу того, что идет укрепление рубля.

В2: А импортеры? С импортерами общаешься?

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): С импортерами тоже.

В1: Ну, они более довольны?

В2: Они, наверное, более счастливы должны быть.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): Ну, вы знаете, смотря как.

В1: Ну, давайте вот узнаем, как у импортеров, собственно, потому что экспортеры действительно на Петербургском форуме плакали, ждали, конечно, ослабления курса.

ИЛЬЯС САРСЕМБАЕВ (ДОКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК, ЮРИСТ-МЕЖДУНАРОДНИК): А ослабления нет.

В1: А его нет. Но это пока. На связи с нами основатель компании «Топклим» Андраник Абраамян.

- Андраник, приветствуем вас. Вы экспортер... импортер оборудования климатического. Если все-таки сложновато, но убрать сезонность, нынешнее укрепление рубля и вот те курсы, на которых он сейчас находится, как на вашу работу влияет? Влияет ли на спрос на вашу продукцию? Или все стабильно?

АНДРАНИК АБРААМЯН (ОСНОВАТЕЛЬ КОМПАНИИ «ТОПКЛИМ»): Добрый день, коллеги. Ситуация следующая. В любом случае, климатическое оборудование закупается, предоплачивается примерно в декабре месяца предыдущего года, соответственно. И с учетом того факта, что у нас в прошлом году в декабре был все-таки курс доллара... рубля, курс доллара в рублю - 102, очень много моих коллег, которые предоплатили оборудование и контейнеры и которые дождались после Китайского Нового года, они уже находятся в не очень приятном состоянии.

Что касается на сегодняшний день, практически оборудование продается в ноль. Потому что надо и сейчас сбыть полностью, чтобы к следующему году уже по реальному курсу, по грядущему курсу (надеюсь, что он не будет так же 102, а к лету опять опустится), потому что это очень сильно бьет по рынку, особенно климатическому. С учетом того, что у нас не сезонная работа, а погодная сезонная. Как вы понимаете, сейчас июнь на дворе, Москва, погода не выше 18 градусов, на следующей неделе тоже - это, конечно, тоже влияет. И сейчас, с учетом всех факторов, я понимаю, что есть определенные тяжелые моменты, которые надо будет просто пережить. Лично для нас, понятное дело, что этот год уже забыли. Но я очень надеюсь, что курс дальше будет опускаться - ну, в плане нашего бизнеса, нашей сферы импорта. И тогда уже нам будут доступны хотя бы европейские, японские марки оборудования. Потому что на сегодняшний день...

В2: Андроняк, извините, вы говорили, что курс будет опускаться. Тогда курс чего? Курс евро, доллара будет опускаться, а рубль будет укрепляться? Такой вывод?

АНДРАНИК АБРААМЯН (ОСНОВАТЕЛЬ КОМПАНИИ «ТОПКЛИМ»): Курс евро, доллара, если будет опускаться, да, в целом будет доступнее оборудование. Потому что то оборудование, которое я в 2021 году, условно говоря, продавал, японский бренд, не будем конкретизировать, за 120 тысяч рублей - это самое премиальное оборудование, которое было для бытовых нужд, для квартиры - на сегодняшний день оно стоит 350 тысяч рублей. Понимаете, да? И доступность хорошего, самого хорошего оборудования, премиального качества, сейчас никто не может себе позволить. Абсолютно. Даже с учетом колоссальных скидок, оптовых скидок, я даже сам не могу себе позволить. Потому что это недосягаемо и неразумно за такие деньги. А если курс доллара будет дальше падать, то доступность увеличится. И сейчас параллельный импорт по этой причине в целом не актуален. Поэтому в нашей сфере импорт все-таки зависит от низкого курса доллара и стабильно низкого курса. Потому что на сегодняшний день, еще раз повторюсь, те люди, которые заказали оборудование по курсу 102, наши партнеры, коллеги, которые тоже занимаются импортом оборудования за рубежа, они, даже те, которые заказывали на июнь месяц оборудование, они отказались. Потому что проще было отказаться от своих 30% вложенных денег, нежели привезти оборудование, которое предоплачено задорого, и здесь пытаться еще его сбыть, чтобы к следующему году еще надо заказать. Ну, чтобы не терять позиции в заводах в Китае.

В2: Андраник, еще один момент. Вы работаете с дистрибуторами здесь, с крупнооптовыми, может быть, либо закупаете на первичных рынках? Вот с точки зрения платежных инструментов, насколько доступны платежи? Насколько быстро проходят? Мы обсуждали просто. В каких валютах проводятся?

АНДРАНИК АБРААМЯН (ОСНОВАТЕЛЬ КОМПАНИИ «ТОПКЛИМ»): Смотрите, на сегодняшний день, в этом году мы решили полностью перейти к дистрибьюторам, не брать этот риск на себя. А ранее мы всегда закупали непосредственно напрямую несколько десятков контейнеров оборудования непосредственно с Китая. В этом году мы решили полностью отказаться, потому что и сложности были, на самом деле, перед Новым годом с оплатой оборудования. Деньги возвращались - это весь прошлый год. Сейчас я общаюсь с коллегами, ни у кого таких проблем уже нету, абсолютно нету. Уже все - вода найдет дорогу, как говорится, - они уже все нашли пути оплаты. И сейчас, на сегодняшний день, проблем, что касается оплаты в Китае, не наблюдается практически никакой.

В2: Ну, бизнес платежных агентов процветает, говорят.

В1: Да, есть крупные игроки там сейчас, тоже связанные с крупными банками, мы знаем их прекрасно.

В2: Те, у кого есть экспортная выручка?

В1: Совершенно верно.

- Максим, а если продолжать говорить про дальнейшее укрепление российского рубля, что же тогда с бюджетом будем делать, как будем балансировать?

МАКСИМ ЧИРКОВ (ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ ИНСТИТУТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ГУУ): Ну, в принципе, очевидно, что, во-первых, нынешний бюджет, если бюджет прошлого года, он был такой проинфляционный, то этот уже проинфляционным не зовешь. Ну, понятно, что балансировка доходов и расходов, вполне возможно, будет производиться за счет увеличения заимствований. Здесь у нас возможности огромные. Наверное, мы страна номер один в мире по возможности использования этих механизмов, потому что, по факту, российская экономика - это самая большая экономика мира, которая не погрязла в долгах. Да, долги, так сказать, они и в западных странах. Более того, китайская экономика уже очень серьезно закредитована. Поэтому вот этот инструмент, его можно использовать. И использовать действительно во благо такого экономического развития.

Ну, а по поводу, в целом, экономической ситуации, мне кажется, опять же, что конкурентоспособность российской экономики, она растет настолько, что, в общем, какие-то текущие моменты, их, в принципе, можно даже и упускать.

В1: Максим, извините, давайте остановимся. Где вы видите рост конкурентоспособности российской экономики? Мы смотрим цифры, да?

МАКСИМ ЧИРКОВ (ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ ИНСТИТУТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ГУУ): Ну, это очень просто объясняется. Российская экономика, она становится гораздо более конкурентоспособна относительно наших, опять же, основных конкурентов, тех же самых европейских экономик. У нас, правда, все тоже дорожает, инфляция есть, но становится относительно дешевле практически все. Это разного рода издержки, сырье, топливо, электроэнергия. То есть когда огромные корпорации конкурировали за доли процента по издержкам, ну, сейчас Россия начинает выигрывать просто очень серьезные проценты, десятки процентов. Поэтому это, кстати, является причиной того, что в этих сверхжестких экономических условиях, когда ключевая ставка больше чем в два раза превышает уровень инфляции, рост экономический-то есть. Он, да, он немножко притормозился, но по факту экономический рост - это вот по первым данным по 2025 году - он все равно превышает в разы рост европейских экономик. Поэтому, опять же, когда эти негативные факторы будут действовать чуть слабее, мы, безусловно, вернемся к экономическому росту, который был в 2024, 2023 годах.

В1: Валерий, есть соображения какие-то по бюджету, да, как будет действовать, соответственно, Минфин и прочие? Действительно ли можно одними заимствованиями историю отыграть? Валерий, не слышим. Валерий, включи микрофон, пожалуйста.

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Прошу прощения. Если Минфин будет, в принципе, балансировать бюджет, то он будет думать, в первую очередь, действительно о проинфляционных факторах и вряд ли допустит сильное, скажем так, увеличение дефицита. Скорее здесь будет опять подтяжка, подкрутка каких-то ранее или давно не повышавшихся ставок сборов, штрафов. Действительно будет постепенно расти доход от приватизации. То есть это будет очень тонкий баланс. Ну и, конечно, без использования ФНБ в каком-то объеме, наверное, не обойдется. То есть я думаю, что здесь будет весь спектр инструментов использован для того, чтобы не допустить сильного роста дефицита.

В2: Валерий, вот Антон Силуанов признавал, что бюджет серьезно штормит, но обещал не повышать налоги. То есть ты думаешь, обойдется неналоговыми инструментами или квазиналоговыми, о которых ты говоришь?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Ну, мы не должны забывать, что в следующем году выборы в Государственную Думу, осенью 26-го года. И понятно, что в предвыборный год повышать налоги - это, мягко говоря, непрактично. Какие-то серьезные решения, именно налоговые, они могут уже быть приняты новым составом Думы. Но я думаю, что на ближайший год этот вопрос точно снят с повестки дня.

В1: Ну вот, к слову про Государственную Думу. Да, собственно, глава, господин Володин, заявил, что необходимо снижать ключевую ставку.

- Валерий, вот если смотреть на повестку, экономическую повестку, ее, правда, как-то в этот раз было такое ощущение, что поменьше, чем обычно, Питерского экономического форума. Что показалось самым интересным? Есть какое-то изменение риторики вокруг ставки, мер поддержки, инфляции и так далее? Потому что бизнес продолжает, конечно, говорить о том, что все - невыносимо, надо снижать. Правительство занимает прежнюю позицию. Что-то обратило твое внимание на себя?

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Ну, я думаю, что, в принципе, вот панель, на которой, собственно, господин Макаров был модератором, Эльвира Набиуллина, Антон Силуанов и Максим Решетников, она, в принципе, очень четко отражает, что, в принципе, разные ведомства, да, они, с одной стороны, решают единую задачу, то есть обеспечить переход экономики к устойчивому и сбалансированному росту, но, на самом деле, они используют разные инструменты. У них разное несколько видение. Я думаю, что объективно, конечно же, да, в общем-то, вот эти инструменты, которые есть, например, у Минэкономразвития или те инструменты, которые есть, например, у Минфина с путем инвестиций ФНБ, конечно, станут более эффективными, если ключевая ставка будет ниже. Но, в принципе, то, что мы обсуждали по рублю, более крепкий рубль, более низкая инфляция, более уверенное ее возвращение к цели, конечно позволит Центральному банку снижать ставку чуть быстрее. И, в принципе, здесь, опять же, наверное, что мы не услышали от бизнеса (ну, по крайней мере, я не услышал): все-таки менеджмент - это управление издержками. И, в принципе, действительно много говорится про инвестиции, про дефицит денег на инвестиции, длинных денег, про развитие этих инструментов, но, на самом деле, очень мало говорится о том, что бизнес делает ради повышения конкурентоспособности.

В2: Спасибо. Спасибо.

ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ (ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»): Вот, пожалуй, только на встрече с Максимом Орешкиным речь шла про...

В1: Спасибо, спасибо, Валерий, к сожалению, время. Спасибо большое, друзья. Спасибо, Валерий, Максим, Андраник.

А у нас в студии был Ильяс Сарсембаев.

- Ильяс, всегда рады видеть.

В2: Спасибо.

Ссылка на сюжет